Газета.ru: «Советская фотография не так проста, как современная»

«Советская фотография не так проста, как современная»

Источник: Центр им. братьев Люмьер

Московское метро буквально на днях превратится в огромную фотовыставку: снимки мэтров советского фотоискусства 1960–1970-х годов появятся в вагонах поездов подземки. Проект организовала компания «Олимп» и московский Центр фотографии имени братьев Люмьер. Наталья Григорьева, директор Центра, рассказала GZT.RU, чем ценен именно этот период советской школы фотографии, отчего эти снимки нравятся молодежи и почему покупка фото— это весьма выгодное вложение денег.

Галерея имени братьев Люмьер в московском ЦДХ работает уже 10 лет. А в марте 2010 года владельцы галереи Наталья Григорьева и Эдуард Литвинский открыли на «Красном Октябре» выставочный центр. Сейчас и в галерее, и центре главное направление— советское фото 60–70-х. В 2008-м посвященная этому периоду фотовыставка прошла в галерее в ЦДХ, новый Центр перенял эстафету, открывшись премьерной выставкой «Иконы 60–80-х». Сейчас на «Красном Октябре» показывают «Советское фотоискусство 60–70-х», а вскоре, при поддержке компании «Олимп», известной своими социальными проектами в «подземном городе», эта выставка переместится под землю, в вагоны московского метро и на станции.

Когда стартует проект «Советское фотоискусство 60–70-х» в московском метро? Насколько он будет масштабным?

Проект должен открыться в середине августа, на днях. В метрополитене сегодня— около 4 тыс. вагонов. В каждом вагоне будет стикер с фотографиями из проекта, а также 100 плакатов на разных станциях. Мы сделали макеты фотографий в том варианте, в каком они висели бы в музее. У каждой фотографии есть багет, паспарту, фото подписано: год, автор, название— мы постарались сделать так, чтобы у человека, который видит снимок в вагоне метро, было ощущение, что он находится на выставке. На этой «выставке» будут не только снимки Москвы, но все советское фотоискусство 1960–1970-х годов, разных жанров и стилей. Мы предложили достаточно много фотографий— на нашей выставке в Центре имени братьев Люмьер, откуда взяты снимки, в настоящий момент находится около 400 фотографий.

Это была инициатива со стороны компании «Олимп», проект социальный?

Да, проект абсолютно некоммерческий. Компания «Олимп» предложила нам сделать этот проект. При этом ни мы, занимая места для коммерческой рекламы, ничего «Олимпу» не платим, и «Олимп» нам как обладателям прав на фотографии не платит тоже. Кстати, если кто-то захочет увидеть весь проект целиком, то это уже у нас в Центре фотографии имени братьев Люмьер на «Красном Октябре».

За последние несколько лет вы показали серию выставочных проектов, посвященных советской фотографии 1960–1980-х годов. Почему вас интересует именно этот период?

Мы начали работать с этим периодом в 2006 году, когда советское фотоискусство 1960–1970-х годов не вызывало интерес ни у музеев, ни у выставочных залов, а тем более галерей. Советская фотография всегда была под влиянием политической идеологии, и именно в силу ее исторической смены стали появляться те жанры и работы, которых не могло быть в 1950-е годы. И это было не просто изменение, а художественный взрыв в головах и сердцах фотографов. Они увидели человека со всеми его эмоциями, радостями и переживаниями. Появился эксперимент, забытый в 1930-х годах, открытие огромного количества фотоклубов, фотосекций, фотожурналов… Все это спровоцировало небывалый всплеск свободного творчества в фотографии. Этот прорыв уже начнет уходить к 1980-м. И эти 20 лет очень важны для нашей истории фотоискусства.

Тогда в 2008 году нами был начат проект «Антология Русской фотографии ХХ века». В первом томе мы собрали те имена, на которых основывается фотография 1960–1970-х. Работа с архивами этих фотохудожников подвигли нас на два масштабных выставочных проекта— «Иконы 60–80х» и «Советское Фотоискусство 60–70-х».

Нестандартная ситуация произошла тогда в 2008 году с прибалтийскими авторами. Без них нельзя было делать первый том «Антологии», они были одни из главных игроков в те годы, можно сказать, законодателями моды в художественной мировой фотографии. Проект назвали «Антология Русской Фотографии ХХ века», и слово «русская» к ним, конечно, отношения не имело. Я в свою очередь наотрез отказалась заменить его на «советская». Наш творческий спор тогда породил прекрасные отношения и желание работать вместе. К осени 2010 года уже покажем вам результат, ретроспективы крупнейших литовских авторов: Антанаса Суткуса, Александраса Мацияускаса, Виталия Бутырина.

Новый Центр работает уже полгода. На выставки приходят те же люди, кто посещал и посещает галерею в ЦДХ?

Скажу честно, когда мы делали большие выставки в ЦДХ, арендуя там залы, нам было трудно понять реальный интерес к нашей работе среди посетителей. Мы— единственная организация в ЦДХ, работающая в фотоискусстве. Но в ЦДХ приходят в выходной день провести время рядом с искусством, мне кажется, не всегда четко понимая, что именно идут смотреть. В Центр же идут смотреть именно фотопроект, сделанный нами.

Был некоторый страх «выходить к народу»: по большому счету в Москве об истории фотографии никто не знает. Выставок миллион, но историю фотографии никто не изучал.

А Московский дом фотографии?

Ольга (Ольга Свиблова, директор Московского дома фотографии.— GZT.RU) делает огромное количество прекрасных выставок. Но те люди, которые приходят к Ольге на выставки, порой даже не понимают, что идут на выставку Московского дома фотографии, они ходят в «Манеж»— это показалимаркетинговыеисследования, которые мы делали. (Многие выставки МДФ действительно проходят в центральном выставочном зале «Манеж».— GZT.RU) Выставки Свибловой скорее показывают нам какие-то части всего объема мировой фотографии, безусловно, значимые части, но это не исследовательская работа, которая дала бы системность в изучении истории фотографии тем людям, которые хотят ее получить.

Сейчас никто толком не понимает, как фотоискусство началось в нашей стране, как именно оно развивалось. Мы, работая в галерее и имея свою коллекцию, уже накопили тот объем знаний, что поняли: если эту систему сейчас не задать, то так и будет хаос.

И мы рискнули открыть этот Центр фотографии. Наверное, для нас это переходное звено от галереи к будущему музею, у которого была бы постоянная экспозиция. Ведь на сегодняшний день нет площадки, которая рассказывала бы именно о российской фотографии.

Сейчас мы пытаемся понять, как об этом рассказывать, и оценка посетителей очень важна. С момента открытия Центра он показывает фото 1960–1970-х годов. Я была уверена, что на выставку пойдут люди от 50 лет и старше, и очень удивилась, когда стало ясно, что две трети посетителей— молодежь.

Надо учитывать и то, что Центр работает на «Красном Октябре»— площадке, привлекающей молодежь.

Да, но я думала, что молодые люди, придя, будут проходить по залу с томными лицами, говорить «фу, мы этого не знаем и не помним». Нет. Совершенно другая реакция! Поэтому мы и делаем три выставки по 1960–1970-м: мне интересно, чтобы молодежь в этом разобралась— и ей интересно тоже.

Сегодняшняя российская фотография сильно отличается от советской?

Огромный слом произошел в 1990-х. Именно тогда преемственность практически исчезла: художники повернулись на запад.

К сожалению, советская фотографическая школа стала исчезать. Есть исключения из правил, может быть, в фоторепортаже… Но и репортажи стали куда более кровавыми. Советские фотокорреспонденты снимали человеческое горе, но снимали по-другому. Они чувствовали его лучше, глубже. Этой «чернухи» не было. Если пройти по выставке того же World Press Photo, вы выйдете с тяжелым чувством, но оно пройдет довольно быстро, потому что часто это— в первую очередь визуальный ряд, на который вам неприятно смотреть. А когда люди видят выставки советской фотографии, например, 1940–1950-х, они потом несколько дней думают о них. Такие выставки надо смотреть несколько раз— глубины там очень много, читаются целые истории жизни поколений. Советская фотография не так проста, как современная.

Галерея в ЦДХ работает параллельно с Центром, и покупатель идет в первую очередь туда. Портрет сегодняшнего покупателя, коллекционера искусства можно себе представить. Портрет коллекционера фотографии сильно от него отличается?

Наверное, эти два портрета отличаются не слишком. Люди, думаю, выбирают фотографию между фото и актуальным искусством потому, что в фотографии больше энергетики. Что касается тех фотографий, которыми занимается наша галерея,— в их отношении время все расставило на свои места. Понятно, что вошло в историю искусства, а что уже никогда не войдет. Присутствует и элемент ностальгии: люди видят свое детство или юность своих бабушек и дедушек, и это трогает. Помимо того, что это арт-объекты, такие фотографии— документальный материал.

К тому же, что тоже важно для коллекционера— у фотографии реальная цена. Галерея на рынке уже 10 лет, и за это время я не помню ни одного необоснованного всплеска цен, нереального их завышения, как это бывает с живописью, например, или современным искусством.

Аукционные дома Christy’s и Sotheby’s недавно отчитались о том, что их продажи вернулись практически к докризисному уровню. Кризис повлиял и на продажу фотографий?

Повлиял, и влияет до сих пор. Пока нет большого притока новых людей среди покупателей. Но те, кто покупал все эти 10 лет, так же приходят. Цены не упали, так как они никогда не были завышены. Цены растут сами по себе, так как у каждой фотографии есть определенный тираж, и каждая последующая работа в тираже стоит дороже. Если ты не успел купить первую из 30 и пришел тогда, когда осталась 13-я из 30— цена будет принципиально другой. Когда мы, например, начинали продавать Грановского около семи лет назад, он стоил $200–250, сейчас его фотографии покупают за $2,5 тыс.,— потому что первые проданные работы были выкуплены и перепродаются снова.

Среди покупателей фотографии так же много людей, которые воспринимают ее приобретение как вложение денег, как и в случае с искусством?

Многие люди уже «в теме», они понимают, что такое советское фотоискусство, в каких условиях хранились негативы в Советском Союзе— а хранились они очень плохо, и им осталось уже немного жить. Авторы умирают. Поэтому можно говорить с уверенностью, что советская фотография— это выгодное вложение денег. Через пять-шесть лет она будет стоить гораздо дороже.